Убеждение Дверной Ручки зависит от того, кто на нее нажимает.
ЗАНОЗА
- Нам, кажется, по пути, - сказала Заноза, впиваясь в ногу. - Вот и хорошо: все-таки веселее в компании. Почувствовав боль, мальчик запрыгал на одной ноге, и Заноза заметила с удовольствием:
- Ну вот, я же говорила, что в компании веселее!
ДОСТОИНСТВО
По величине Колибри чуть больше пчелы, но все-таки она - птица!
- Наши орлы - хорошие ребята, - говорит Колибри.
Так, между прочим, когда к слову приходится.
ЗАПЛАТА
Новенькая Заплата достаточно ярка, и она никак не может понять, почему ее стараются спрятать. Ведь она так выделяется на этом старом костюме!
КЛЯКСА
Среди однообразных букв на листе бумаги одна Клякса умеет сохранить свою индивидуальность. Она никому не подражает, у нее свое лицо, и прочитать ее не так-то просто.
РАЗГОВОР С КОЛЕСОМ
- Трудно нашему брату, колесу. Всю жизнь трясись по дороге, а попробуй только перевести дух, такую получишь накачку!
- Значит, спуску не дают?
- Ох, не дают! Да еще того и гляди - под машину угодишь. Вот что главное.
- Под машину? Разве ты не под машиной работаешь?
- Еще чего придумаете! Я пятое колесо, запасное...
ПАРУС
- Опять этот ветер! - сердито надувается Парус. - Ну разве можно работать в таких условиях?
Но пропадает ветер - и Парус обвисает, останавливается. Ему уже и вовсе не хочется работать.
А когда ветер появляется снова. Парус опять надувается:
- Ну и работенка! Бегай целый день, как окаянный. Добро бы еще хоть ветра не было...
ЮБИЛЕЙ
Юбилей Термоса.
Говорит Графин:
- Мы собрались, друзья, чтобы отметить славную годовщину нашего уважаемого друга! (Одобрительный звон бокалов и рюмок.) Наш Термос блестяще проявил себя на поприще чая. Он сумел пронести свое тепло, не растрачивая его по мелочам. И это по достоинству оценили мы, благодарные современники: графины, бокалы, рюмки, а также чайные стаканы, которые, к сожалению, здесь не присутствуют.
ЧАСЫ
Понимая всю важность и ответственность своей жизненной миссии, Часы не шли: они стояли на страже времени.
ПРЫЩ
Сидя на лбу низенького человека, Прыщ с завистью поглядывал на лбы высоких людей и думал: